Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: записки мудака (список заголовков)
00:02 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
04:17 

Обвивала шею тонкую своими руками мокрыми от крови и слёз солёных на вкус, клала мне голову на плечи и песни пела грустные. А песни голосом твоим хриплым камнями оседали на плечах подрагивающих. Ты у меня сегодня совсем поникшая, чужая мыслями, родная биением сердца самого хрупкого. И отпустить надо, и нельзя оставлять одну замёрзшую. Глазами обнимаю, а руками боюсь.

@темы: думы тяжкие, Записки мудака

02:58 

После долгого сна.

Для начала мне бы хотелось сказать пару слов о том, что этот отвратительный рассказ-повествование не завершён и не достиг аттестата зрелости. Голова - омут, мысли - черти. Прошу вас, когда я всё же смогу закончить его донца, прочтите его полностью. Если, конечно, кто-то меня вообще читает.

Тупик с видом на виселицу.

Не поминай имя Господа всуе, но, Господи, что же я здесь делаю? Отвратительный грязно-жёлтый цвет обоев, которыми были обклеены стены кабинета заведующего «Медицинского лагеря для людей с психологическими проблемами и тяжёлой степенью болезни», который каждый заключённый сюда, да и сами надзиратели, называли «Лагерем смертников», вызывали рвотную реакцию, а спёртый запах пота и давно не проветриваемого помещения мог запросто открыть астматические приступы даже у людей, которые до посещения этого кабинета никогда подобным не страдали. Посредине душного кабинета стоял громоздкий стол, заваленный кипами бумаг и пожелтевших папок, подписанных разными номерами, по всей видимости это были карточки поступивших в это заведение людей. Напротив меня в широком кресле сидел сам заведующий, представлявший собой огромную жирную старую свинью: мешки под глазами зеленоватого цвета, на толстой шее вздулись вены, маленькие, глубоко посаженные глазки смотрят на тебя в упор, на руке дорогие часы с широким кожаным ремешком, лысина неудачно зачёсана седыми жиденькими волосами, а лысеющие островки покрылись испариной. Вид заведующего отлично гармонировал с общей тошнотворной обстановкой помещения. Гадко тикали настенные часы, а надзиратель, маячивший за моей спиной постоянно кашлял в кулак и переминался с ноги на ногу.
- Ваше самочувствие улучшилось, дорогая? - опять эти свинячьи глазки уставились на меня в ожидании ответа. Я положительно мотнула головой. - Значит, отравление медицинскими препаратами, так? Вы отдаёте себе отчёт в том, что это был не самый действенный способ, чтобы покончить с жизнью, учитывая, что вы в квартире живёте не одна? Ваша соседка сказала, что нашла вас в вашей комнате в полуживом состоянии, а на полу около кровати лежали пустые баночки и упаковки от таблеток, а количество употреблённых вами препаратов превысило 50 таблеток. И насколько нам известно, это ваша не первая попытка суицида. Примерно два года назад вы были задержаны на открытой автостраде, где кидались под каждую едущую машину, вследствие чего вы стали причиной множества автомобильных катастроф. Что же вас побуждает на подобные действия?
- Не думайте, что это беспричинно. - после долгого молчания отвечаю я.
Заведующий смерил меня очередной чередой пронзительных взглядов своих маленьких глазок. Затем вздохнул, открыл папку, на которой значились мои имя, фамилия, дата рождения и номер и стал переворачивать сероватые листки, испещрённые неразборчивыми почерками разных докторов, со вклеенными фотографиями. Мне не удалось разобрать ни одной фотографии, но я заранее уже знала, что ничего хорошего на них не запечатлено.
- Ну что ж. Я думаю, вам стоит ещё какое-то время провести в нашем лагере. Наши отличные сотрудники и квалифицированные доктора помогут вам решить те проблемы, которые накопились у вас за вашу недолгую жизнь. Здесь же вы познакомитесь с людьми, которые скоро идут на выписку, думаю, они вам много расскажут о том, что случилось в их жизни и что они чувствуют теперь. Сегодня же мы переведёт вас из лечебной палаты и проведём в комнату, в которой вы будете находиться во время своего присутствия здесь до вашего полного выздоровления. Помимо вас в комнате уже проживают две женщины. Кровать, тумбочка и шкаф уже приготовлены, ваши вещи привезла соседка, вы их получите в камере хранения. Через два часа у вас процедуры: возьмут кровь на анализы, поставят капельницу. А в пять часов у вас намечена индивидуальная встреча с нашим психологом, что поможет вам разобраться с самой собой. А теперь идите, скоро будет уже обед, надзиратель отведёт вас в вашу новую комнату и всё покажет.
Свин кивнул мужчине-надзирателю, чтобы он проводил меня до моей комнаты и мгновенно переключился на открытую перед ним карточку и стал что-то активно записывать. Я встала со стула и последовала за надзирателем, тот не переставая кашлять, открыл мне дверь и пропустил вперёд. Сначала меня провели в камеру хранения, где пожилая женщина приняла у меня талончик, который мне отдал надзиратель, расписалась в её тетради, что получила все свои вещи, а широкоплечий и накаченный мужчина в обтягивающей чёрной футболке вынес все сумки и пакеты из ячейки. Самые тяжёлые сумки взял надзиратель, а я, нагрузив себя оставшимися пакетами, последовала за ним.
Комната же мне представлялась куда хуже, чем она оказалась на самом деле. Вполне сносная просторная комната, стены которой были окрашены в приятный, по сравнению с обоями в кабинете заведующего, кремовый цвет, на окнах занавески из плотной ткани грязно-розового цвета, три одноместные кровати, расположенные по углам комнаты, около каждой по тумбочке с ночником и по небольшому узкому шкафу. В другом углу, напротив пустующей кровати расположился большой письменный стол, на котором уже лежали какие-то книги, пакеты с соком, две чашки и парочка шоколадных батончиков. На одной кровати лежала женщина, лицом повернувшись к стене, так что лица я её не видела, кажется, она спала, либо только делала вид, что спала. На удачу молчаливый надзиратель показал мне туалеты, умывальные комнаты, душевую и столовую, выдал два полотенца, зубную щётку, тюбик зубной пасты, спросил, есть ли у меня остальные принадлежности личной гигиены и, услышав мой утвердительный ответ, удалился.
Жить среди зомби, законченных алкоголиков и наркоманов, нездорово активных и приговорённых к смертной казни маньяков и убийц оказалось для меня сущим кошмаром, какие мне и не снились даже в самых страшных снах. А ночные кошмары сменились тёплыми снами о домашнем уюте, банальных походах по магазинам и неспешных прогулках по городу, выход в который мне закрыт навсегда, хотя врачи утверждают, что моё лечение не затянется на три года, и что выпустят на волю меня скорее, если я буду оказывать им содействие в лечении. Это вселяет в меня маленькую надежду на то, что я выберусь отсюда, пересеку границу между окружённым высоким массивным забором территорию клиники и лесом с широкой дорогой, простиравшимся за этой клеткой. Я часто стою у широкого окна комнаты отдыха с чашкой кофе, от которого меня чертовски клонит в сон, ввиду чего я сделала вывод, что скорее всего работники столовой, что ежечасно стоят на раздаче напитков для пациентов, несомненно что-то подсыпают в этот кофе. Позади меня неизменно четверо мужчин и один молодой парень рубятся в карточные игры, громко подшучивая друг над другом и задирая саркастическими фразами; женщина, лет пятидесяти, постоянно вяжет у телевизора, взгляда от которого даже не отрывает, не опускает глаза на то полотно, что она вяжет, никогда не пересчитывает петли, и утверждает, что вяжет свитер для любимого и единственного сыночка, который скоро её отсюда заберёт. Однако сие изделие, даже отдалённо не напоминает свитер или хотя бы плечевое изделие. Также сомневаюсь, что у неё вообще есть сын; также здесь есть индивидуум лет шестидесяти с лишним — лысый старичок, бодрый духом и телом, который едва ли не с утра до ночи танцует различные танцы, от вальса до рок-н-ролла, от чечётки до сальсы, и всегда под какой-то свой мотивчик, который он напевает себе под нос, каждый раз импровизируя и выдавая что-нибудь новенькое. Какое-то время я даже удивлялась его активности и хорошим танцевальным навыкам, как чётко он выводит каждое движение, каждое своё па. Но судя по всему, бедняга старичок совсем поехал на своих танцах. Как-то раз, сидя в этой же самой комнате отдыха и так же наблюдая за престарелым танцором, одна женщина поведала мне историю про него и его непрекращающиеся дискотеки. Она говорила, что лет 30 назад он начал свой бизнес вместе со своей любимой женой — они открыли школу танцев, которая стала невероятно популярна в их городе. Оба были прекрасными танцорами, их любовный дуэт завоевал множество первых мест на различных конкурсах и фестивалях. Но спустя 24 года успешного бизнеса и прелестей совместной жизни, жена мистера Танцующего, умирает из-за недоброкачественной опухоли груди. Смерть была довольно мучительной и её муж-танцор видел, как его жена умирала на глазах, буквально таяла, как мороженое на солнце, засыхала, словно цветок, запертый в тёмной комнате. После её смерти, он закрыл школу танцев, тем самым вызвав большое удивление и горечь среди его учеников. С тех самых пор он танцует каждый день, весь день, посвящая свои умения погибшей жене, с которой он разделил самые чудесные годы в его жизни. К слову, таких странных людей, которых ну никак не назовёшь нормальными, здесь несметное количество, отчего я всё больше задаюсь вопросом «что же я здесь, чёрт возьми, делаю?».
Моими соседками по комнате оказались две абсолютно противоположные по характеру женщины. Уже по прошествии трёх дней, я поняла, что эта антогоничная парочка с радостью избавилась друг от друга, если бы представилась такая возможность. Одна из них — женщина среднего возраста, молчаливая, спокойная, настолько сдержанная в своих эмоциях, что я было подумала, что она запрограммированный на определённые фразы и действия робот. От неё за всё это время я слышала лишь: «Ты новенькая?», «Пустой шкаф — последний. Он твой» и «Грёбанные ублюдки! Чтоб вам пусто было! Вы здесь также навсегда, как и все мы». Последнюю фразу она адресовывала санитарам, надзирателям и врачам. Хотя, помнится, она произнесла одну фразу, после которой мне, словно одинокому псу, хотелось выть на луну и со всей прыти, что есть сил, копать голыми руками тоннель на ту сторону ворот. «Если каждая свинья, работающая в этом заведении, твердит тебе, что ты идёшь на выписку и лечение даёт свои плоды, если эти белые призраки утверждают, что скоро ты отправишься домой — не верь тварям. Если отсюда и выберешься, то либо на катафалке, либо в трупном мешке. Не строй себе пустых иллюзий. Хотя и мечтать тебе никто не запретит.»

@темы: Записки мудака, Сновидения

04:53 

Только что проблевалась от её слов, насквозь пропитанных ложью и издёвками. Воротило так, что едва ли наизнанку не вывернуло. До сих пор отплёвываюсь, как от яда.

@темы: Записки мудака

07:10 

Бесполезный психологический сеанс.

Проведём маленький урок самоанализа на основе слов людей, которые пытались меня охарактеризовать:
1. Самовлюблённая.
Ну хорошо, если я сама себя любить не буду, тогда и никто не будет.
2. Эгоистичная.
Каждый человек в первую очередь делает так, как было бы хорошо и удобно ему. По-крайней мере, я так думаю.
3. Злопамятная.
Ну...память у меня действительно неплохая. Это даже повод для гордости.
4. Намеренно плохо обращаюсь с дорогими мне людьми.
Даже родные могут довести до белого каления, сами же знаете.
5. Притворяюсь ненормальной.
Хоть кого-то я этим развлекаю, да и не кажусь такой скучной.
6. Играю все эмоции и чувства.
А вы разве не любите кино? Иногда так забавно представлять себя актрисой.
7. Лицемерная.
Ещё скажите, что вы этим никогда не грешили.
8. Бессердечная.
А быть может я просто играю опять свою роль?

Кто-нибудь хочет что-нибудь добавить, мои самые хорошие?

@темы: От кого-то обо мне, Записки мудака, думы тяжкие

20:46 

Ведь так бывает, что найдя что-то, что ты писал или рисовал очень давно, поражаешься, что это было написано твоей рукой. Вчера, в шесть часов утра я нашла стихотворение, которое было написано мною в восьмом классе. Честно, я удивлена.

Бомба взорвётся,
Оставляя вспышки огня.
Никто не улыбнётся,
Бомба - это я.

Мы превысили дозу,
Принимая любви суррогат.
Не замечали угрозу,
Фальшь - это медленный яд.

Бьётся пластмассовый орган,
И без сердца живёт человек.
Но не увидишь ты ещё долго,
Взгляда из-под закрытых век.

@темы: Записки мудака

03:25 

Вторник, 13 ноября/Среда, 14 ноября 2012
22:54/01:04
Некролог.

Ещё пребывая в младшем школьном возрасте психологи, к услугам которых прибегала озабоченная моим «неустойчивым психическим состоянием» мать, все в один голос утверждали, что её опасения возникли отнюдь не на пустом месте, подтверждая диагноз, о котором она читала в книгах по общей психологии и который так часто вбивала в поисковике интернет-браузера. Синдром Котара. Думаю, это стоит пояснить; синдром Котара — психическое расстройство, разновидность аутизма, при котором больному кажется, что он уже умер, что сердце его давно уже не бьётся, а органы и подавно перестали работать. Хотя, лично я уверен, что скорее моя мать больная каким-то психическим расстройством, например, повышенной активностью или неврозами. Ей словно места нигде нет, мечется по всей квартире, что-то постоянно убирает, вытирает, готовит, перебегает из магазина в магазин, волоча за собой огромные пакеты с продуктами, нагружает машину этими пакетами и на всех парах мчится на занятия йогой, оттуда сразу же в кафе, где ждёт её подруга, чтобы поделиться свежими сплетнями, час-полтора спустя она галопом несётся домой, чтобы приготовить своей любимой семье ужин и снова: убирает, вытирает, подметает и так до бесконечности. Одна неприметная пылинка наводит на неё суеверный ужас: морщина на лбу становится глубже, прорезая лоб словно на две половины, скулы вдруг становятся отчётливее, губы поджимаются, словом, все лицевые мышцы приходят в напряжение; какое-то время она сверлит взглядом эту пылинку, а затем, едва ли не скрипя зубами, смахивает салфеткой себе на ладонь, крепко сжимает кулак, словно поймала бабочку, и выбрасывает невидимку в мусорное ведро. И только тогда, когда сие действие завершено, она оглядывает свои владения, проверяет глазом-сканером квартиру и, убедившись, что на сей раз всё чисто, она может позволить своим мышцам расслабиться, а себе разрешает заняться своими делами.
В отличии от матери, отец считает, что со мной всё в порядке и что услуги психологов — пустая трата денег, лишние расходы на несуществующие проблемы. Он убеждён, что я самый большой лентяй на планете, поэтому практически каждый день во время нашего семейного ужина я выслушиваю тирады о том, что он ждёт-не дождётся, когда меня призовут в армию, чтобы там мне выбили всю дурь из башки и сделали настоящим мужчиной. «Это здесь с тобой мать сюсюкается, как с грудным младенцем, бегает за тобой и сопли подтирает, слёзы льёт, какой ты необычный мальчик, мол, подход к тебе нужен какой-то особенный. А ты и готов всю жизнь играть эту роль тупого молокососа, изображая из себя психически больного! Ты вот мне скажи, ты хоть чем-нибудь увлекаешься? Есть хотя бы какое-нибудь занятие, которое пришлось бы тебе по душе, кроме как валяться на кровати, плюя в потолок?» - отец тычет вилкой в отбивную и бросает гневные взгляды то на меня, то на мать, та в свою очередь, как первоклассница подскакивает на своём месте и лопочет что, у нас всё-таки семейный ужин, который должен нас объединять, а не ссорить. Однако встретившись с очередным отцовским взглядом быстро замолкала и, уставившись в свою тарелку, продолжала трапезу. Обычно после этого ты заканчиваем ужин в молчании под тяжёлой тучей недопонимания и злобы. Не самая чудесная атмосфера, еда прямо просится вывалиться наружу, так и не добравшись до кишечника.
Только что закончился один из таких же традиционно семейных ужинов, после которых хочется поскорее закрыться в своей комнате и повесить на дверь огромный медный замок, чтобы не дай бог кто-нибудь зашёл в комнату. Дёргаю компьютерную мышь и на снова осветившемся мониторе сворачиваю браузер, создаю новый текстовый документ. И вот на открывшемся окне белый лист. Я смотрю на этот белый лист и мне так и хочется его замарать, он настолько белый и пустой, что меня это начинает раздражать. Не знаю, что на меня находит, но иногда у меня иногда просыпается жгучая ненависть ко всему светлому, простому, прекрасному и невинному. Белые лилии приобретают отвратительный запах, ванильный зефир кажется горьким, хуже репы, а светловолосые наивные и нежные девушки словно так и просят, чтобы с ними грубо обращались. Вернёмся к белому листу текстового редактора. Сегодня, я напишу сам себе о себе же. Я начинаю писать крупным жирным шрифтом ровно посередине: «Некролог».
« (Моё имя), годы жизни: 13 мая 1994 года — 24 ноября 2012года.
Он даже ещё не успел родиться, как тут же состарился и умер, хотя никто этого не заметил, оставив существовать живым мертвецом. Всю жизнь его тягали в разные стороны, мать порхала вокруг него, словно бабочка,отец же, напротив, твердил, что только физический труд важен, одноклассники/одногруппники тыкали пальцем и округляли глаза в ужасе, встречаясь с его пустым взглядом. Никому не будет приятно смотреть на полуживой кусок мяса. Он приносил людям только тоску, озабоченность, либо пугал. За одной партой с этим человеком даже находиться было трудно, зловонный трупный запах вряд ли он кому-нибудь придётся по душе. Он мог бы хорошо учиться или великолепно играть на фортепиано, отличиться в бейсболе или просто быть душой компании, курить травку и быть испорченным мальчиком, который бы мог трогать грудь девушек и те бы не оказывали никакого сопротивления, пропуская даже его руку между их упругих бёдер, мог бы напиваться вдрызг, драться, не появляться дома сутки, а потом огребать от злых и обеспокоенных родителей, бить стёкла, разжигать костры, стать выдающимся художником, но вместо всех этих возможностей, он провёл отведённое ему время на смерть, которая длилась 18 лет. Пусть земля ему будет пухом, обретёт его заблудшая душа спокойствие да Божью благодать.»
И даже если тело моё сожгут, мне всё равно терпеть мучения.

@темы: Записки мудака

16:51 

Кажется, я совсем заблудилась в собственной тьме, куда ни шагни - очередная яма для самой себя, могильное поле, по которому нужно порхать балериной, лавируя между вырытыми ямами, чтобы остаться живой и покинуть это кладбище тебя. Кто-то по ночам зовёт меня по имени, я знаю кто, но я к ней больше лицом не повернусь, не откликнусь, не отзовусь.

@темы: Записки мудака, думы тяжкие

23:34 

Самой тёплой.

Главное, чтобы она это прочитала, а всё остальное неважно.
Совсем недавно, проходя мимо этой девушки, у меня подкашивались ноги, учащались дыхание и сердцебиение. Пол под ногами превращался в вату, и я судорожно хваталась за перила или облокачивалась о стены, чтобы не рухнуть вниз, набирая бешеную скорость. И вот уже всё вернулось на круги своя. Это как возвращение в родную обитель, где тебя всегда ждут и рады видеть, вот так я вернулась к ней. Две осени и первая зима, одеваемся потеплее, чай горячее, объятия крепче.

@темы: Записки мудака

15:56 

Будет больно.

Это сравнимо с ударом током, таким неожиданным и пронизывающим. И рыдать, и сметься хотелось одновременно. Снова колени холодные, руки-льдышки и совсем не хочется уходить спать. Только говорить, говорить, говорить и вспоминать то, что когда-то было общим трепетным воспоминанием.
Ты только не привязывай меня к себе, ладно?

@темы: Записки мудака

04:14 

Из ежедневного.

Я не такая хорошая, как кажется, но и не такая плохая, как обо мне говорят.

@темы: Записки мудака

22:51 

Минус на минус - не всегда плюс.

Ты, наверное, заметил, читатель, что я обычно пишу о девушках, которые каким-то образом повлияли на меня, мою жизнь, при это не указывая имён этих девушек. Но сегодня, я хочу писать ей, о ней, и указать её имя.
Аня, как только машина тронулась с места, я уже захлёбывалась рыданиями, которыми пыталась заполнить зияющую дыру пустоты от того, что ты уезжаешь далеко и надолго. 6:57. Ты просила не приходить провожать тебя, просила, чтобы я ложилась спать и ждала твоего звонка, когда ты сядешь в поезд. Прости, что так и не дождалась, что стояла под окнами квартиры, нервно куря и расхаживая взад-вперёд, словно пёс, привязанный толстой стальной цепью к твоему подъезду. Меня рвало на части от боли, когда я обнимала тебя и шептала на ухо: "Я люблю тебя, очень сильно тебя люблю".
Мне без тебя совсем дерьмово. Не хочу ни есть, ни спать, ни рисовать. Мне мало трёх недель с тобой, потому что хочется всегда. Надеюсь, что ты будешь улыбаться, когда прочитаешь эти строки.
Знаешь, я сегодня весь день твердила про себя, что хочу сказать тебе, написать. Повторяла как мантру, как священное писание, как ветхий завет. А сейчас сижу как дура, и пишу трясущимися руками лишь самую малую часть моего монолога.
Я скучаю по тебе, моя родная.

@темы: думы тяжкие, Записки мудака

21:09 

Из ежедневного.

Пункт 3.

Ненавижу стоять спиной к двери, будь она закрыта или открыта. За ней всегда кто-то стоит, кто-то, кто не переступает порог, предпочитая наблюдать за тобой невидимкой.

@темы: Записки мудака

03:41 

Из ежедневного.

Пункт 2.

Я совсем не умею плавать и чертовски боюсь водоёмов, объёмом больше до краёв наполненной ванны, но во сне, плавать оказалось довольно приятно. Тёплая вода ласково обволакивала моё тело, которое находилось как будто в невесомости. По ногам струились лёгкие водоросли, щупальцами обвиваясь вокруг лодыжек, а солнечные блики мерцали на водной поверхности, рябью пробегающей из-за моих движений.

@темы: Записки мудака

05:29 

Почему-то именно сейчас я вдруг вспомнила, как зимой, в последний раз до самого лета, как мы увидимся, она плакала. Плакала так горько, что слёзы крупными каплями с глухим стуком падали мне на ладони горячим воском, а плечи её сотрясались, так, что земля едва ли не содрогалась от каждого её всхлипа.

@темы: Записки мудака, думы тяжкие

20:15 

Ей.

Мне тебя не хватает очень,
Дико, безумно, ночью.
С жадным трепетом и придыханием,
Я твоими глазами ранена.
Звёзды, кометы, ракеты,
Ищу, потерялась, где ты?
Диким зверем на запад к солнцу,
Мчишься как жаждущий к колодцу.
Мне не быть с тобой близко,
Страшно, мучительно,быстро.

@темы: Записки мудака, думы тяжкие

20:14 

В то время, как за окном валил густой февральский снег, освещавший тёмную комнату своей белизной, я снимала с неё летнее шёлковое платье, ткань которого была расписана яркими пышными цветами. Раскрывшиеся алые розы лютой зимой. Она смотрела на меня как на ангела, только что спустившегося с небес: с нежностью, благоговением и нескрываемым интересом. Стояла передо мной, её немного потряхивало, мне даже показалось, что с ресниц длинных порхающими птицами разлетались крохотные капельки слёз. Я гладила её по бёдрам, скользя под тканью, натыкалась на кружево нижнего белья, касалась губами плеч, пальцами проворно стягивая бретели платья, проводила руками по волосам длинным, светлыми кудрями рассыпавшиеся по плечам и спине. Её словно током поразило, дышала медленно, но какими-то рывками, руки безвольными ветвями опустились вдоль туловища, голова чуть откидывалась назад. А цветы слетают с её тела, падая к ногам, как снег падает за окном.

@темы: Записки мудака

18:06 

Смерть ей к лицу.

Она как всегда сразу же обо всём забыла. Обо всём, что только что натворила, о том, как распускала руки, нанося удары всё сильнее, и вырывала мне волосы, ухватываясь за них своими сильными руками. Мы сидим на кровати и смотрим уже утренние передачи, глубокая ночь плавно перетекает в раннее утро. Она смеётся над мультиками, пихая меня в бок, чтобы я посмотрела на телевизор и посмеялась вместе с ней. Но то, что происходит на экране телевизора, что мигал яркими картинками и вспышками цветов словно калейдоскоп, совершенно меня не интересовал. Я смотрела на неё: она полулежа вальяжно развалилась на кровати, подложив под спину большую подушку, зелёные чуть раскосые глаза не мигая уставились в экран, на лице плясали цвета, отражающиеся от телевизора, одна половина лица - жёлтая, вторая - синяя, мгновение спустя на щеках мигают красно-фиолетовые огоньки. Лицо порой искажалось в гримасе отвращения, но в следующую минуту, широко распахнув рот она смеётся, заливаясь звонким смехом, глаза сужаются, а нос у переносицы плотоядно нахмуривается. Время от времени она закидывает в рот горсть солёного арахиса, что держала в ладони.
Почему-то даже сейчас, когда она вернулась к своему прежнему состоянию, когда очередная её вспышка ярости в ней уже угасла и попрощалась со мной до следующего раза, я всё равно боюсь её видеть рядом с собой, меня до сих пор трясёт, я обхватываю руками колени, прижатые к груди, ритмично раскачиваясь взад-вперёд, нервно сглатываю слюну, медленно моргаю горящими глазами. В комнате всё перевёрнуто вверх дном, можно было подумать, что комната подверглась нападению воров-домушников, которым нужны были исключительно деньги и драгоценности, поэтому на технику даже не обратили внимания. Стол завален пачками сигарет, окурками, стаканами в которых каких только жидкостей не находилось, пол устлан горами одежды, пустыми бутылками и подушками. Я вперилась глазами в пустую бутылку из-под ежевичного вина, на поверхности её матового чёрного стекла лежали отсветы от настольной лампы, что тускло мерцала в полутьме. Я встаю с кровати.
- Ты куда? - она отвела глаза от телевизора и посмотрела на меня пустыми неживыми глазами.
- Налью воды. Что-то в горле пересохло. - от рыданий, страха и сигаретного дыма голос стал хриплый и тихий.
Возвращаясь со стаканом воды, я смотрю на неё, застыв на пороге. Моё дыхание незаметно становится прерывистым и частым, какими-то рывками, словно механизм в моих лёгких дал сбой и углекислый газ вырывался из них резкими рывками. Пульс участился, я вижу как на руке, что держала стакан, сквозь прозрачную кожу набухают дорожки вен, зёленовато-голубые сосудики выступали на кистях, поднимаясь всё выше. Сжимаю стакан в руке чуть сильнее. Я подхожу к столику и ставлю на стеклянную поверхность стакан с водой. Далее поднимаю с пола одиноко стоящую бутыль из-под вина.
Она говорит:
- Если ты сейчас собралась убираться, то это можно сделать и попозже. Возвращайся на кровать.
Её повелительный тон вновь выводит меня из себя. Чувствую себя банкой с газированным напитком, которую встряхивают раз за разом, и пенящаяся жидкость уже готова метнуться из банки шипящим чудовищем как только её откроют. Я стою, как стояла, загораживая собой телевизор, упрямо смотрю на неё как на главного врага.
- Я сказала: с я д ь!
Одна рука ухватила бутылку за её донышко, вторая же скользящим движением легла на горлышко. Закрепив положение обеих рук на горлышке так, как бейсболисты держат биту для удара, я замахиваюсь бутылкой, проливая себе на правое плечо остатки вина, что прятались на дне, и со всей силы наношу удар ей по голове, из груди вырывается не то крик, не то рык, выражая весь гнев и злость. Она даже не успела издать ни одного звука, только глаза округлились в суеверном ужасе, но на миг мне даже почему-то показалось, что глаза снова сузились, а губы расплылись в усмешке, выражение лица которое я так часто наблюдаю на ней. Слышится сначала глухой стук, а миллисекунду спустя бутылка разбивается о её голову, разбрызгивая прозрачно-красные капли вина на её лицо. Осколки разлетаются по кровати чёрными драгоценными камнями. Она тут же откидывается без чувств на подложенную под спину подушку, рот чуть приоткрыт, на ресницах блестят капли, на щеке открывается неглубокая ранка от осколка, бисеринки крови словно нанизаны на тоненькую ниточку пореза. Самый большой осколок остаётся в моей руке, бутылочная розочка выпадает из моих рук.
Я долго не могла отвести взгляда от неё, такой беззащитной, слабой, надломленной. В другой бы момент я бы разрыдалась, рухнув на колени от увиденного, от того, что я сделала. Но только не сейчас. Улыбаясь самой себе, я стаскиваю её безвольное тело с кровати, и туго перевязав связкой галстуков, которыми недавно она связывала меня до синяков и отёков, ей запястья и лодыжки. Убедившись, что ткань хорошо натянута и крепко держит её конечности, я поволокла её тело на кухню, в которой горел свет, освещая весь бедлам, царивший на ней. Я опустилась рядом с ней на пол, закурила, подтянув к себе пепельницу, и заговорила:
- Ты, видимо, совсем не любишь цветы, раз губишь их, срезаешь и даже не думаешь ставить их в вазу с водой, вместо это ты их топчешь, отрываешь им лепестки один за другим, но знаешь что? Есть такие цветы, запах который вдыхая, начинаешь задыхаться от их ядовитой пыльцы. Не все цветы беззащитные и нежные создания.
Спустя некоторое время она начинает приходить в себя, в это время я мирно попивала чай. Она тяжело приоткрывает веки, смыкает губы, чтобы промочить пересохшее горло слюной. Какое-то время она только моргает глазами, пытаясь сфокусировать взгляд. Я выжидательно наблюдаю за её реакцией на то, что она не может встать с пола. Собравшись, она кое-как умудряется приподняться и принять сидячее положение. Она дергает руками, связанными сзади, я снова чувствую, как сгущается воздух вокруг, как он становится похожий на вязкий кисель, мне становится трудно дышать. Видимо, моя девочка сейчас вне себя от злости.
- Что, сильной себя почувствовала? Мало тебе сегодня было? Надо было драть тебя жёстче, чтобы с постели встать не могла, захлёбываясь своими рыданиями, сука! Думаешь, я не смогу вырваться из твоих жалких тисков? - она начинает заливаться смехом, тщетно пытаясь вырваться.
- А знаешь что? - продолжает она, вдруг успокоившись, - Знаешь что я хотела сделать с тобой как только ты переступила порог квартиры, как только ты поставила сумки на пол? Я хотела разорвать на тебе всю одежду, обнажив своему взору твоё белоснежное тело, повалить тебя на кровать и привязать по рукам и ногам, чтобы ты не могла вырваться, чтобы плакала, чтобы в глазах твоих резвился страх и благоговение передо мной. А знаешь что бы я сделала потом? Я бы втыкала в твоё тело иголки, сотни, тысячи иголок. Покрыла бы твое чудесное тело иглами, чтобы не осталось ни одного живого места. - она хищно оскалилась.
Меня всю начало трясти так, что чай в чашке, которую я держала в своих руках, переливался из края в край, словно цунами в миниатюрном море.
- Я тебя не люблю. - прошептала я, вставая со стула. - Я тебя совсем не люблю. Ты чудовище! Ты садистка! Я тебе не жертва!
Я толкнула её в грудь ногой, чтобы она вновь легла на холодный пол. Постоянно оглядываюсь на связанную пленницу, я достала из выдвижного кухонного шкафчика пару полиэтиленовых пакета, которые, как правило, используют для хранения продуктов.
- И что же ты со мной сделаешь? Задушишь меня этим жалким пакетиком? - усмехнулась она.
Ничего не ответив, я снова опускаюсь на колени перед ней и бережно кладу её голову мне на колени. Несколько минут я только и делаю, что глажу её по голове, словно своё дитя. Внезапно личина спокойствия во мне разрывается и, скривив гримасу отвращения и злости, я влепляю ей пощёчину, два. Она же вертится, извивается всем телом как червяк, пытаясь высвободиться из пут и и укусить меня. Мне приходится бороться с её сопротивлением и остатки силы тратить на то, чтобы натянуть ей пакет на голову. Я уже не помню, как мне удалось побороть её, но следующий кадр и я вижу, как она ртом вдыхает полиэтиленовую поверхность, шарик воздуха то образуется на том месте, где пакет прилипал к её рту, то наоборот уходил внутрь. Я вижу, как с силой сжимаю пакет около её горла, костяшки на руках побелели от усилия, а мышцы рук начинают ныть от непривычного им напряжения.
Она пытается выжить, каждый вдох отзывается жутким хрипом, похожий на звук пилы, когда она скользит взад-вперёд на деревянной поверхности. Глаза тускнеют, дыхание становится всё слабее, тело потихоньку перестаёт сопротивляться и ослабевает. Я понимаю, что только что удушила свою девушку, я только что стала убийцей. Хватка моя ослабевает и от страха я начинаю задыхаться сама.

- С тобой всё в порядке? Ты уже как полчаса смотришь в одну и ту же точку. - вместе с её голосом я вдруг слышу писклявые голоса героев мультика. Я моргаю несколько раз, чтобы наконец понять, что я нахожусь в той же комнате, где и была. Сижу на той же кровати, рядом с ней и мы всё так же смотрим мультики. Ранее утро, хотя за окном уже куда светлее и скоро будет рассвет.
- Да, всё нормально, просто задумалась.
Я встаю с постели.
- Ты куда?
- Налью воды. Что-то в горле пересохло. - от рыданий, страха и сигаретного дыма голос мой стал хриплый и тихий.

@темы: думы тяжкие, Записки мудака

03:00 

Гроза.

Мой безудержный интерес к чему-то устрашающему и заставляющему меня застыть в немом ужасе недавно пошёл на убыль. Странно, что в это день то происшествие быстро вылетело у меня из головы, как нечто совершенно неважное, однако на следующий день я не могла об этом забыть.
Я люблю главную площадь города в тёплые поздние вечера, люди не желают расходиться по домам, гуляют до ночи, ходят на шашлыки, в такие дни шанс познакомиться с кем-то увеличивается в разы. Девушка, с которой я должна была встретиться, позвонила мне и сказала, чтобы я подходила к стадиону. Солнце медленно остывало, улыбнувшись про себя, я направила свои стопы к стадиону, по дороге успела отмазаться от нескольких знакомств с представителями противоположного пола, что липли в тот день, словно мухи на разлитое варенье.
Но солнце словно стало темнее, а небо нахмурилось. В метрах 15 от меня стояли несколько машин скорой помощи, пожарная машина и пять полицейских машин, и все они окружали два легковых автомобиля, смятых, как алюминиевые банки из-под шипучих напитков. Люди в формах сновали туда-сюда по дороге, прохожие с застывшими глазами наблюдали за действиями рабочих, шушукались, а уходя, оборачивались с невыразимым испугом на лицах. У меня засосало под ложечкой. Замедляю шаг, иду медленно, оттягивая момент, когда моему взору представится пугающее зрелище. И зрелище и правда предстало ужасное: два автомобиля, разбитых всмятку друг о друга передними бамперами, от лобовых стёкол остались только зубастые осколки по рёбрам рам. Запах гари, металла и крови. Асфальт был весь мокрый от крови, местами она скапливалась в небольшие красные лужицы. Меня начинает мутить, я прохожу мимо, оборачиваюсь, стараюсь вдохнуть побольше свежего воздуха в лёгкие, чтобы запах крови перестал преследовать меня, но всё тщетно. Оборачиваюсь. Снова поворот головой назад.
Когда я встретила её, я уткнулась носом ей в плечо и всё твердила: "Это же не кровь, да? Это же что-то другое? Но ведь не кровь?". А она обнимала меня, совершенно не понимая, что меня так тревожит.

@темы: Записки мудака, думы тяжкие

17:06 

Из ежедневного.

Пункт 1.

Я безумно боюсь проходить мимо зданий офисов или каких-либо заведений, которые, как правило, к ночи пустеют и закрываются, оставляя здание в полной темноте. Ожидаю, что из темноты окон на меня может посмотреть кто-то жуткий и бесплотный, улыбнётся мне безобразной улыбкой или будет бесстрастно смотреть на меня.

@темы: Записки мудака, думы тяжкие

Совиные истории

главная