02:58 

После долгого сна.

Yuu Fukurou
Для начала мне бы хотелось сказать пару слов о том, что этот отвратительный рассказ-повествование не завершён и не достиг аттестата зрелости. Голова - омут, мысли - черти. Прошу вас, когда я всё же смогу закончить его донца, прочтите его полностью. Если, конечно, кто-то меня вообще читает.

Тупик с видом на виселицу.

Не поминай имя Господа всуе, но, Господи, что же я здесь делаю? Отвратительный грязно-жёлтый цвет обоев, которыми были обклеены стены кабинета заведующего «Медицинского лагеря для людей с психологическими проблемами и тяжёлой степенью болезни», который каждый заключённый сюда, да и сами надзиратели, называли «Лагерем смертников», вызывали рвотную реакцию, а спёртый запах пота и давно не проветриваемого помещения мог запросто открыть астматические приступы даже у людей, которые до посещения этого кабинета никогда подобным не страдали. Посредине душного кабинета стоял громоздкий стол, заваленный кипами бумаг и пожелтевших папок, подписанных разными номерами, по всей видимости это были карточки поступивших в это заведение людей. Напротив меня в широком кресле сидел сам заведующий, представлявший собой огромную жирную старую свинью: мешки под глазами зеленоватого цвета, на толстой шее вздулись вены, маленькие, глубоко посаженные глазки смотрят на тебя в упор, на руке дорогие часы с широким кожаным ремешком, лысина неудачно зачёсана седыми жиденькими волосами, а лысеющие островки покрылись испариной. Вид заведующего отлично гармонировал с общей тошнотворной обстановкой помещения. Гадко тикали настенные часы, а надзиратель, маячивший за моей спиной постоянно кашлял в кулак и переминался с ноги на ногу.
- Ваше самочувствие улучшилось, дорогая? - опять эти свинячьи глазки уставились на меня в ожидании ответа. Я положительно мотнула головой. - Значит, отравление медицинскими препаратами, так? Вы отдаёте себе отчёт в том, что это был не самый действенный способ, чтобы покончить с жизнью, учитывая, что вы в квартире живёте не одна? Ваша соседка сказала, что нашла вас в вашей комнате в полуживом состоянии, а на полу около кровати лежали пустые баночки и упаковки от таблеток, а количество употреблённых вами препаратов превысило 50 таблеток. И насколько нам известно, это ваша не первая попытка суицида. Примерно два года назад вы были задержаны на открытой автостраде, где кидались под каждую едущую машину, вследствие чего вы стали причиной множества автомобильных катастроф. Что же вас побуждает на подобные действия?
- Не думайте, что это беспричинно. - после долгого молчания отвечаю я.
Заведующий смерил меня очередной чередой пронзительных взглядов своих маленьких глазок. Затем вздохнул, открыл папку, на которой значились мои имя, фамилия, дата рождения и номер и стал переворачивать сероватые листки, испещрённые неразборчивыми почерками разных докторов, со вклеенными фотографиями. Мне не удалось разобрать ни одной фотографии, но я заранее уже знала, что ничего хорошего на них не запечатлено.
- Ну что ж. Я думаю, вам стоит ещё какое-то время провести в нашем лагере. Наши отличные сотрудники и квалифицированные доктора помогут вам решить те проблемы, которые накопились у вас за вашу недолгую жизнь. Здесь же вы познакомитесь с людьми, которые скоро идут на выписку, думаю, они вам много расскажут о том, что случилось в их жизни и что они чувствуют теперь. Сегодня же мы переведёт вас из лечебной палаты и проведём в комнату, в которой вы будете находиться во время своего присутствия здесь до вашего полного выздоровления. Помимо вас в комнате уже проживают две женщины. Кровать, тумбочка и шкаф уже приготовлены, ваши вещи привезла соседка, вы их получите в камере хранения. Через два часа у вас процедуры: возьмут кровь на анализы, поставят капельницу. А в пять часов у вас намечена индивидуальная встреча с нашим психологом, что поможет вам разобраться с самой собой. А теперь идите, скоро будет уже обед, надзиратель отведёт вас в вашу новую комнату и всё покажет.
Свин кивнул мужчине-надзирателю, чтобы он проводил меня до моей комнаты и мгновенно переключился на открытую перед ним карточку и стал что-то активно записывать. Я встала со стула и последовала за надзирателем, тот не переставая кашлять, открыл мне дверь и пропустил вперёд. Сначала меня провели в камеру хранения, где пожилая женщина приняла у меня талончик, который мне отдал надзиратель, расписалась в её тетради, что получила все свои вещи, а широкоплечий и накаченный мужчина в обтягивающей чёрной футболке вынес все сумки и пакеты из ячейки. Самые тяжёлые сумки взял надзиратель, а я, нагрузив себя оставшимися пакетами, последовала за ним.
Комната же мне представлялась куда хуже, чем она оказалась на самом деле. Вполне сносная просторная комната, стены которой были окрашены в приятный, по сравнению с обоями в кабинете заведующего, кремовый цвет, на окнах занавески из плотной ткани грязно-розового цвета, три одноместные кровати, расположенные по углам комнаты, около каждой по тумбочке с ночником и по небольшому узкому шкафу. В другом углу, напротив пустующей кровати расположился большой письменный стол, на котором уже лежали какие-то книги, пакеты с соком, две чашки и парочка шоколадных батончиков. На одной кровати лежала женщина, лицом повернувшись к стене, так что лица я её не видела, кажется, она спала, либо только делала вид, что спала. На удачу молчаливый надзиратель показал мне туалеты, умывальные комнаты, душевую и столовую, выдал два полотенца, зубную щётку, тюбик зубной пасты, спросил, есть ли у меня остальные принадлежности личной гигиены и, услышав мой утвердительный ответ, удалился.
Жить среди зомби, законченных алкоголиков и наркоманов, нездорово активных и приговорённых к смертной казни маньяков и убийц оказалось для меня сущим кошмаром, какие мне и не снились даже в самых страшных снах. А ночные кошмары сменились тёплыми снами о домашнем уюте, банальных походах по магазинам и неспешных прогулках по городу, выход в который мне закрыт навсегда, хотя врачи утверждают, что моё лечение не затянется на три года, и что выпустят на волю меня скорее, если я буду оказывать им содействие в лечении. Это вселяет в меня маленькую надежду на то, что я выберусь отсюда, пересеку границу между окружённым высоким массивным забором территорию клиники и лесом с широкой дорогой, простиравшимся за этой клеткой. Я часто стою у широкого окна комнаты отдыха с чашкой кофе, от которого меня чертовски клонит в сон, ввиду чего я сделала вывод, что скорее всего работники столовой, что ежечасно стоят на раздаче напитков для пациентов, несомненно что-то подсыпают в этот кофе. Позади меня неизменно четверо мужчин и один молодой парень рубятся в карточные игры, громко подшучивая друг над другом и задирая саркастическими фразами; женщина, лет пятидесяти, постоянно вяжет у телевизора, взгляда от которого даже не отрывает, не опускает глаза на то полотно, что она вяжет, никогда не пересчитывает петли, и утверждает, что вяжет свитер для любимого и единственного сыночка, который скоро её отсюда заберёт. Однако сие изделие, даже отдалённо не напоминает свитер или хотя бы плечевое изделие. Также сомневаюсь, что у неё вообще есть сын; также здесь есть индивидуум лет шестидесяти с лишним — лысый старичок, бодрый духом и телом, который едва ли не с утра до ночи танцует различные танцы, от вальса до рок-н-ролла, от чечётки до сальсы, и всегда под какой-то свой мотивчик, который он напевает себе под нос, каждый раз импровизируя и выдавая что-нибудь новенькое. Какое-то время я даже удивлялась его активности и хорошим танцевальным навыкам, как чётко он выводит каждое движение, каждое своё па. Но судя по всему, бедняга старичок совсем поехал на своих танцах. Как-то раз, сидя в этой же самой комнате отдыха и так же наблюдая за престарелым танцором, одна женщина поведала мне историю про него и его непрекращающиеся дискотеки. Она говорила, что лет 30 назад он начал свой бизнес вместе со своей любимой женой — они открыли школу танцев, которая стала невероятно популярна в их городе. Оба были прекрасными танцорами, их любовный дуэт завоевал множество первых мест на различных конкурсах и фестивалях. Но спустя 24 года успешного бизнеса и прелестей совместной жизни, жена мистера Танцующего, умирает из-за недоброкачественной опухоли груди. Смерть была довольно мучительной и её муж-танцор видел, как его жена умирала на глазах, буквально таяла, как мороженое на солнце, засыхала, словно цветок, запертый в тёмной комнате. После её смерти, он закрыл школу танцев, тем самым вызвав большое удивление и горечь среди его учеников. С тех самых пор он танцует каждый день, весь день, посвящая свои умения погибшей жене, с которой он разделил самые чудесные годы в его жизни. К слову, таких странных людей, которых ну никак не назовёшь нормальными, здесь несметное количество, отчего я всё больше задаюсь вопросом «что же я здесь, чёрт возьми, делаю?».
Моими соседками по комнате оказались две абсолютно противоположные по характеру женщины. Уже по прошествии трёх дней, я поняла, что эта антогоничная парочка с радостью избавилась друг от друга, если бы представилась такая возможность. Одна из них — женщина среднего возраста, молчаливая, спокойная, настолько сдержанная в своих эмоциях, что я было подумала, что она запрограммированный на определённые фразы и действия робот. От неё за всё это время я слышала лишь: «Ты новенькая?», «Пустой шкаф — последний. Он твой» и «Грёбанные ублюдки! Чтоб вам пусто было! Вы здесь также навсегда, как и все мы». Последнюю фразу она адресовывала санитарам, надзирателям и врачам. Хотя, помнится, она произнесла одну фразу, после которой мне, словно одинокому псу, хотелось выть на луну и со всей прыти, что есть сил, копать голыми руками тоннель на ту сторону ворот. «Если каждая свинья, работающая в этом заведении, твердит тебе, что ты идёшь на выписку и лечение даёт свои плоды, если эти белые призраки утверждают, что скоро ты отправишься домой — не верь тварям. Если отсюда и выберешься, то либо на катафалке, либо в трупном мешке. Не строй себе пустых иллюзий. Хотя и мечтать тебе никто не запретит.»

@темы: Записки мудака, Сновидения

URL
   

Совиные истории

главная